Моя жена Рашана, бывшая тогда беременной, возражала против этой затеи с самого начала. Особенно после того, как я принялся рассуждать о своей потребности в неопределенности и опасности. Рашана считала, что нашей дочурке нужен безопасный дом, что ее спокойному детству вовсе ни к чему экзотические декорации. Я принялся уговаривать жену, суля ей повара, горничную, толпу нянек и много солнца — бесконечного восхитительного солнца. После того как восемь лет назад Рашана переехала из Индии в Англию, ей, наверное, ни разу не удалось увидеть солнце в тусклом сером лондонском небе. Бедняжка уже почти забыла, как оно выглядит. Я напомнил ей о том, чего нам так не хватало. И рисовал самые соблазнительные картины: яркий солнечный свет, по утрам пробивающийся сквозь занавески спальни, гудение шмелей в кустах жимолости, густые ароматы узких улочек, где на прилавках выставлено разноцветье приправ — сладкого перца, куркумы, корицы, зиры и шамбалы. И все это в стране, где семейный уклад до сих пор остается основой жизни, где традиции не отступают и где дети, подрастая, понимают, что такое честь, гордость и уважение.

Я устал от нашего жалкого существования, устал от крохотной квартирки, сквозь тонкие, как бумага, стены которой постоянно были слышны крики и ссоры соседей. Мне хотелось спрятаться в большом доме, в котором, как в сказках «Тысячи и одной ночи», были бы арки и колоннады, высокие двери, вырезанные из ароматного кедра, внутренние дворики с укрытыми от посторонних взглядов садами, конюшня и фонтаны, фруктовые деревья и много-много комнат.

Но каждому, кто хоть однажды пытался покинуть сырые английские берега, необходимо найти в качестве оправдания массу уважительных причин. Меня всегда удивляло, как первым колонистам, отправившимся на «Мейфлауэре» покорять Северную Америку, вообще удалось отплыть куда-то.