Отец хотел дать нам, детям, возможность хотя бы отчасти представить, как выглядела его родина. Нам открывались пестрые ковры горных перевалов и крутых ущелий, пустынь и оазисов, величественных старинных городов-крепостей, культура которых была тесно связана с племенными законами чести и уважения. Моя мать получала огромное удовольствие от покупок, азартно торгуясь с местными продавцами и приобретая всякую всячину: от кафтанов до свечей; а еще она не упускала случая попытаться уговорить многочисленных хиппи, которых мы встречали по дороге, вернуться в свой далекий дом, к родителям.
Во время каждой такой поездки дорога в горах с последующим спуском к вздыбленным дюнам Сахары, где устало брели «синие люди», кожа которых впитала в себя краску их одежды цвета индиго, занимала несколько недель. В дороге мы часто останавливались — сходить в кустики, поесть плодов кактуса и потратить свои карманные деньги на обломки аметиста, что продавали возле каменоломен. Самое раннее мое воспоминание — это большой, окруженный стеной город Фес. Узкие, не шире бочонка, тускло освещенные очаровательные улочки, мощенные булыжником, где на прилавках под открытым небом продавалось все, что душе было угодно. Горы специй и свежесобранных трав и фруктов: шафран, анис, паприка, маринованный лимон и горы блестящих маслин; кедровые шкатулки, инкрустированные верблюжьей костью; ароматные кожаные сандалии и терракотовые горшки; грубые берберские ковры и кафтаны с позолотой; амулеты и талисманы.