Тетка улыбалась, поджав губы, покачивая головой.

— Ничего ненормального, дурень! Как раз и есть самое нормальное!

— Скажи по-честному, сильно она красивая?

— Красивая? — Тетка замялась. — Тебе-то что? Раз для тебя красивая, значит, так и есть!

Сашка даже растерялся от такого ответа.

— Я не для меня спрашиваю, а вообще…

— Она симпатичная…

— Коза у тебя в огороде симпатичная! — обозлился Сашка. — А у калитки чего обомлела? От симпатичности, да!

— Ну, ладно, ладно! — спохватилась тетка. — Красивая она! Конечно красивая! Слишком даже красивая для твоих бичей да собак. Будете там в белый свет палить вместо зверя, на нее глядючи! Ты лучше вот что скажи, неразведенная она, да?

— Неразведенная.

— Ну, а потом-то что? Как дальше?

— Ничего не знаю, тетя! — отмахнулся Сашка. — На час вперед загадывать не могу и не хочу. Вот отбалдею немного, тогда буду обо всем думать! А сейчас не хочу! Сейчас хочу, чтобы она была со мной!

— И вправду, — вздохнула тетка, — все у тебя не как у людей!

Катя спать не хотела и заснуть не могла. Она слышала голоса из кухни, даже вслушаться пыталась, но говорили они тихо, а отдельные слова, что удавалось уловить, только раздражали… Она слышала, как они уходили в магазин, и после еще долго лежала, стараясь ни о чем не думать, и… перестаралась, заснула.

Когда проснулась, на улице уже были сумерки, а в кухне слышались голоса всех трех, звонче всех Колькин. Мать постоянно одергивала его, чтобы говорил тише, потому что тетя Катя устала с дороги и спит. Он переходил на шепот, но через минуту снова звенел всей мальчишеской голосистостью.

Катя встала, оделась, включила свет, повозилась у зеркала немного и вышла на кухню. При ее появлении Сашка глупо и радостно заулыбался, Колька замолчал, как подавился. Тетя Лиза встретила просто и радушно: