Как остра жизнь – и как сладко это почувствовать в самом начале ее! Я снова машу поднятыми руками, и огромная тень послушно повторяет мои движения. Я словно вспоминаю какое-то кино. Кто-то махал так, забравшись с боем на крепостную стену – ГОРОД ВЗЯТ! И тут же не без гордости понимаю, что не было такого кино, я его только что, впервые, вообразил и "снял"!

Я все сильнее чувствую, что мне нужны соучастники волнений – такие слова, как зрители и, тем более, – читатели, еще не возникают тогда.

Но что надо спуститься с крыши, поделиться волнением – это я чувствую. И сколько удивительного оказывается вблизи от земли, а точней – от асфальта. И вот я впервые в жизни веду за собой толпу сверстников, утирая горячий липкий пот, хотя прохладно и ветрено. Я понимаю в отчаянии, что погибну сейчас, зачем-то решившись – в первый раз! – обозначить присутствие в этом мире и показать посторонним чужим людям – свое! Зачем я это делаю? Так тепло и уютно было быть невидимым, никем! Никто не трогал тебя. И вдруг – вылез!

То – мое заветное, первое, что я решился "опубликовать", показать всем – два огромных, розовых, бородатых, мужиковатых атланта, подпирающих дряхлый балкон дома № 11 по нашему Саперному переулку.

Они почти близнецы. Но один стоит почему-то в зашнурованных ботинках, а другой – босой, с голыми пальцами. Как же объяснить всем, что это – смешно, во всяком случае – странно, об этом стоит задуматься, ну хотя бы – посмотреть! Я слышу свой прерывающийся голос, относимый ветром. Помню свои горячечные жесты – и смешки публики – те ли самые, которых я так жаждал. или – холодные, издевательские? Я даже не успеваю понять, что именно было – и то и другое непосильно для моей незакаленной души. Я страдаю не из-за них