— Алиса.

— Ты едешь стопом? В Алма-Ату?

Она не ответила.

— Давай стопить вместе. Не бойся меня.

«Малолетка. Ей нет и восемнадцати. Сбежала из дома, ничего не взяла. Можно вляпаться, если родители разыскивают».

— Хорошо, — согласилась она, и еле слышно добавила: — Я не боюсь. А ты сам не боишься?

— А чего нам бояться, — шутливо произнес Кристофер, — папа и мама, что-ли ищут?

— Не ищут.

В тоне девочки Кристофер почувствовал болезненные нотки.

«Вот уже и обиделась».

Солнце постепенно садилось. На горизонте появилась машина — КАМАЗ самосвал. Такие машины обычно ехали недалеко, от силы двадцать-тридцать километров до ближайшего карьера, асфальтового или бетонного завода. И на мгновение Кристофер оказался перед мысленной развилкой: «Если застопить, то ночевать придется где-то на трассе. В темноте сейчас ведь даже с девицей не возьмут. Но если не стопить? Нет никакой гарантии, что до ночи вообще кто-нибудь посадит. Оставаться здесь Кристофер не хотел. И пока не представлял как ночевать вместе с этой, совершенно незнакомой, да еще к тому же цивильной герлой. Кристофер поднял руку.

Машина остановилась. Большая улыбка. Большой дядька в очках.

— В сторону Алма-Аты. — Теперь Кристофер добавил к слову «Алма-Аты» «в сторону».

— Садитесь.

— Но мы не заплатим.

— Садитесь же…

Кристофер сел первым, затем подал руку Алисе. Где-нибудь в Европе, он пропустил бы герлу вперед, а здесь, на Востоке, некоторые могут не так понять. Типа: «Если сажаешь женщину рядом с драйвером — значит, предлагаешь ее…»

— Давно стоите?

— Не… Мы не стоим, мы идем, — весело ответил Кристофер.

— И никто не сажает?

— Почему, вон мужик до поворота подвез. Сам на Панфилов поехал.

— А я как раз оттуда. И каким же ветром вас в эту дыру занесло.

— С Алтая. В Алма-Ату к друзьям. А затем домой, в Питер.