— Что ж ты не на работе, Дайске?

— А вот так вот. Нет даже времени забежать домой и соснуть. Дай, думаю, загляну к вам в гости, все равно через час обратно на дежурство. Пять человек прирезали за три месяца, конечно, у нас все стоят на ушах.

Братец-Дайске — полицейский. Совершенно неподходящая работа для такого лентяя.

— И как движется расследование?

— Ни шатко, ни валко. До сих пор мы тыкались без улик в потемках, но в последний раз убийца все же оставил нам подарочек. Специально, небось.

Дайске поднял лицо и серьезно глянул на меня.

— Не вздумай болтать, это информация для служебного пользования. Говорю только потому, что для тебя это может оказаться важным. Ты же помнишь, что я рассказывал про первую жертву?

Слушая его пространное описание второго и третьего убийства, я мог только надеяться, что остальные полицейские не так легко расстаются с секретной информацией.

Тело второй жертвы было рассечено пополам, от головы до промежности — какие оружие было использовано, никто так и не понял. Одна из половинок была прилеплена к стене.

У третьего человека были ампутированы все конечности, а обрубки оказались сшиты между собой — руки к ногам.

Четвертый был изрезан на куски, и на них отпечаталось какое-то круглое клеймо, эзотерический символ.

Пятая жертва превратилась в жуткую свастику, сложенную из отрезанных рук и ног.

— Убийца совершенно ненормальный, — пробормотал я, борясь с подступившей тошнотой. Дайске кивнул:

— Чтобы это понять, не нужно быть семи пядей во лбу. Ну, а ты что об этом думаешь, в целом?

— Меня спрашиваешь? Ну, возможно то, что все они были рассечены на части, имеет значение, ведь это характерно для каждого случая. Кроме того…

— Кроме того?..

— Мне кажется, убийца все глубже погружается в пучину безумия. И следующие жертвы могут быть не только на улице.