Расставшись с Азакой, я бесцельно брела по улице. Конечно, я не могла переночевать дома, у родителей – это была ложь. Мне больше некуда было возвращаться. С той ночи прошло уже почти двое суток, но я не появилась в школе. Наверняка отцу уже звонили, чтобы выяснить причины отсутствия дочери. Если я вернусь, мне придется отвечать на вопросы – где я была, и что делала. У меня никогда не получалось уверенно лгать, и под его давлением я не выдержу – расскажу все. Если это случится, страшно подумать, что сделает со мной отец. Каким презрением и ненавистью он меня обольет.

Он был не родной мне – я была ребенком от предыдущего брака моей матери. Отчим хотел заполучить дом и землю, принадлежавшие ей, а я оказалась ненужным и бесполезным довеском. Я выбивалась из сил, стараясь быть хорошей девочкой, стараясь, чтобы он не возненавидел меня. Добропорядочная, такая же, как моя мать, лучшая ученица в школе, которой может гордиться любой отец, благовоспитанная девочка, которую никто не сможет заподозрить в ненормальности – я всегда страстно хотела быть такой.

Не только для кого-то еще, но и для себя. Я грезила об этом даже во сне, и мечта поддерживала меня даже в самые темные дни. Но теперь все кончилось. Никакое волшебство не сможет вернуть меня в тот маленький, уютный мир. Солнце садилось мне навстречу, заливая улицу кровавым светом, словно запретный сигнал светофора. Меня обтекали потоки безразличных, незнакомых и чужих людей. Люди старше меня, солидные и деловитые. Беззаботные ребятишки, выглядящие такими счастливыми. Мое сердце судорожно сжалось, грудь пронизала отчаянная тоска. Я поднесла руку к лицу и впилась ногтями в щеку.

Ничего. Ни следа боли.

Сильнее.

Ничего.

Сдавшись, я опустила руку. Кончики ногтей окрасились алым. Наверное, я порвала кожу. Но я все равно не чувствовала ровным счетом ничего. Не ощущала себя живой.

Смешно. Короткий смешок, вырвавшийся из груди, прозвучал отрывисто и страшно.