Мужской части моей прошлой личности – Рёги ШИКИ. Янь, живший внутри женского тела – Рёги Шики, одновременно с Инь. Это следовало обдумать. Он всегда, с самого рождения был во мне, постоянно со мной. Но не теперь. Он не появлялся больше, и это, скорее всего, означало его смерть. Тогда… тогда получается что эта жажда убийства – целиком моя. Тоуко неспроста говорила, что работа – как раз для меня, что я буду счастлива возможности пресечь чью-то жизнь.

Была уже почти полночь. Я вышла из электрички на станции, где почти не бывала раньше. Стоя на улице неспящего, гудящего и сверкающего огнями города, я смотрела на притихшую гавань, лежащую в отдалении.

Расставшись с Азакой, я выбрала новый путь. У меня не было понятия о том, где может прятаться последний беглец, но способ, которым его можно отыскать, был очевиден. Меня мучили только те четверо, которых я убила в подвале, и пятый, сбежавший, но они пару раз таскали меня с собой по подозрительным притонам и кабакам. Теперь я могла пройти тем же путем и спросить, не знает ли кто-нибудь из знакомых, где можно найти последнего парня. Он не мог положиться ни на полицию, ни на школьных учителей, а только на таких же подонков, как он сам. Прижимая ладонью горящую в животе боль, я побрела сквозь ночные улицы. Молодой девушке не пристало находиться в этих грязных портовых задворках, но нерешительность смыла горячая волна боли и жгучих воспоминаниях о насилии, которое творили надо мной эти мерзавцы. Теперь мне было все равно.

В третьей забегаловке, которую я посетила, нашелся человек, который сам сказал, что Минато Кейта – его друг. Он неискренне улыбнулся мне из-за стойки бара, находившегося на первом этаже большого унылого здания, перестроенного в караоке-клуб, и сказал, что готов поговорить со мной снаружи, в каком-нибудь местечке потише. Наскоро попросив подменить его, он выскользнул через заднюю дверь и повел меня за собой куда-то в темные закоулки, подальше от освещенных уличных фасадов.