Со своим страшным опытом я видела его насквозь – он специально заманивал меня подальше от людных мест. Хищник, из разряда тех, кто безошибочно чует беспомощную жертву. Его подлая, сальная улыбочка ясно свидетельствовала – он собрался сотворить со мной то же самое, что и его дружки. Наверное, он слышал, что банда, в которой шатался Минато Кейта, изнасиловала какую-то девушку и принудила молчать, превратив в свою игрушку и рабыню. Именно поэтому он, не переспрашивая, без тени опасения повел меня с собой. Я не отказалась, хотя его намерения для меня были как на ладони. Мужчина несколькими годами старше меня торопливо шагал темными портовыми задворками, а я, прижимая пульсирующий болью бок, едва поспевала за ним. Я была готова ко всему.

Была уже почти полночь. Обуреваемая страшными воспоминаниями, я торопилась за незнакомым мужчиной. Бессонный, гудящий жизнью город остался за спиной, а перед нами лежала притихшая и пустынная гавань.

Бармен носом чувствовал удачу. Кейта уже не раз хвалился, что вместе со своими корешами неплохо позабавился, поймав благородную цыпочку из напыщенной женской академии. Кейта никогда не умел держать язык за зубами, напротив, его распирало желание похвастаться своими подвигами – ведь он делал с той девицей все, что хотел. Но этот человек был совсем другим. Он не был связан с компанией Кейты и занимался совсем другими делами, поэтому всегда слушал бахвальство Кейты без особого интереса. А теперь эта девчонка в самом деле пришла прямо ему в руки!

Глупо отказываться, если что-то падает прямо в рот. Мужчина быстро улизнул с работы, чтобы отвести Фудзино кое-куда. Дело было не в том, что он вдруг загорелся вожделением – хотя для него и его приятелей не было чем-то необычным вчетвером или впятером изнасиловать неосторожную девушку и потом свалить все на жертву. Но теперь он совершенно не собирался никого звать. Он знал, что Фудзино – дочь главы крупной строительной корпорации, Асагами Констракшн. Изнасиловав и запугав, как следует, неразумную девицу, шляющуюся по подозрительным притонам, он сможет шантажировать ее семью, угрожая сделать постыдную историю достоянием гласности.