– С каких же пор…

Фудзино не закончила – ответ был очевиден.

– Все это время. Я следила с того момента, как ты привела сюда этот кусок мяса.

Ледяной голос снова заставил Фудзино задрожать. Шики видела все.

Она видела – но все равно вышла на открытое место.

Она видела – но не остановила ее.

Она знала, что должно случиться – и просто наблюдала.

…Эта девушка – ненормальная.

– Пожалуйста, не говорите так. Это не кусок мяса, а человек. Человеческое тело.

Фудзино не смогла сдержаться – она почувствовала, что слова Шики прозвучали оскорбительно. Так нельзя.

Шики кивнула.

– Да, человек остается человеком, даже когда умирает. Он не становится куском мяса только потому, что из него ушла жизнь. Но ты хочешь сказать, что это – человеческая смерть? Люди так не умирают.

Шики сделала еще один шаг.

– В жертве, встретившей столь жалкий и неестественный конец, не узнать человеческое существо. Скажешь, раз ты смилостивилась и не оторвала ему голову или не порвала на куски, это нормальная смерть, подобающая человеку? Месиво, что осталось после твоих фокусов, не впихнешь в установленные для людей границы. Нарушив правила, ты лишила смысла все эти понятия. Теперь это кусок мяса, не иначе.

В груди Фудзино вспыхнула горячая волна раздражения и злости. Шики имела наглость утверждать, что она и дела ее рук лежат за пределами человеческих представлений. Та самая Шики, которая любовалась этим трагическим спектаклем, даже не изменившись в лице!

– Неправда. Я в своем уме. В отличие от тебя! – зло выкрикнула она.

В ответ Шики лишь засмеялась – словно услышала отличную шутку.

– Мы с тобой одинаковые, Асагами. Мы убийцы.

– Ни за что!

Горящий неприязнью взгляд Фудзино упал на Шики. Поле зрения начало искажаться, знаменуя просыпающуюся силу.