В голосе Тоуко-сан звучало неприкрытое ехидство. Я довольно часто замечал за ней дурную привычку ставить людей в тупик своими вопросами. Надо думать, результат склонности к психологическим экспериментам. Что самое грустное, объектом экспериментов она чаще всего избирала именно меня. Обычно я огрызался, но сейчас… крыть было нечем. Вместо этого я мрачно уставился в пол и перевел тему.

– Тоуко-сан, получается, что невосприимчивость к боли и травмы позвоночника как-то связаны между собой?

– Обязательно. Спинной мозг контролирует практически всю периферийную нервную систему. Очень часто нарушение чувствительности – результат того, что с позвоночником непорядок. Сирингомиелия – это название что-то говорит?

– Первый раз слышу.

Хотя Тоуко-сан едва ли предполагала, что я знаком со столь специфичным медицинским термином, она укоризненно покачала головой.

– Сирингомиелия – наиболее распространенная причина нарушений болевой чувствительности у человека. Слушай, Кокуто, и учись. Существует два типа сигналов, передаваемых органами чувств через нервную систему в мозг. Поверхностная чувствительность дает тебе возможность ощущать такие раздражения как боль, температуру, просто прикосновение к объекту. Глубокая чувствительность сообщает в мозг о движениях, совершаемых членами и прочих общих вещах. В нормальном состоянии оба типа сигналов генерируются, передаются, воспринимаются и обрабатываются совместно. Ты представляешь себе, что это значит – не иметь чувствительности, то есть не воспринимать подобные сигналы вообще?

– Ну, не столько представить, сколько описать словами смогу. Человек не ощущает, к чему прикасается, не воспринимает вкуса того, что ест, так?

Тоуко-сан кивнула с хищной усмешкой.