Совсем не такая, как я. Нет, между нами — ничего общего. Я… я никогда не хотела делать то же, что и она. Во тьме, скрывающейся позади закрытых глаз, я повторяла это снова и снова. Но ее образ не уходил. Мы не перемолвились даже словом, но ее лицо и пронизывающий взгляд навсегда останутся со мной. Они словно выжжены на обратной стороне век, врезаны в память.
— Прости, Фудзино! Из-за меня ты потратила день впустую.
Голос сконфуженной Азаки заставил меня открыть глаза. Я улыбнулась — улыбнулась отработанной, милой улыбкой, приличествующей воспитанной молодой леди.
— Нет-нет, не извиняйся. Я все равно чувствую себя не слишком хорошо для встречи.
— Да, ты выглядишь бледной. Сразу и не скажешь — ведь у тебя такая чудесная и белая кожа.
На самом деле у меня была совсем иная причина, но я только кивнула. Действительно, мне было нехорошо, но я не думала, что это можно заметить даже по цвету лицу.
Азака с огорчением продолжила:
— Ничего не поделаешь. Я спрошу Микия сама, а тебе сегодня лучше вернуться домой и отдохнуть.
Чувствуя благодарность от того, что она беспокоиться о моем здоровье, я поинтересовалась:
— Но… то сообщение для твоего брата. Ты считаешь, это нормально? Он не расстроится?
— Конечно, нет. Я ему уже тысячу раз твердила. Он наверняка привык. Вообще, если хочешь знать, это заклинание, даже сродни проклятию. Слова, которые повторяются вновь и вновь, могут заставить реальность прогнуться под них. Самое настоящее женское проклятие. Не стоит его недооценивать, иначе придется горько плакать.