Невольно пригнув голову в ожидании громового раската, я могла лишь тихо молиться, чтобы этого не случилось. Чувство облегчения охватило меня, когда этот опасный разговор, наконец, прервался, и девушка в кимоно грациозно удалилась. Глядя ей вслед, я задумалась, сколько же ей могло быть лет? Голос Шики звучал слишком решительно и уверенно для девушки, в нем слышались мужские нотки. Но, наверное, она все же была примерно моего возраста. Ее фамилия, Рёги… те самые Рёги? Если так, то понятно, откуда на ней такое дорогое кимоно ручной работы — я безошибочно определила по качеству ткани и покрою, что оно не из тех, которые можно купить в магазине. Но такая родовитая фамилия, как Рёоги, вполне может иметь своего собственного мастера — здесь было нечему удивляться.

— Она очень красивая.

Азака согласно кивнула, услышав мои слова, обращенные, впрочем, скорее к самой себе. Меня всегда восхищала ее честность — даже если она терпеть не могла эту девушку, ей и в голову не пришло возразить.

— Но и очень страшная. …Она мне не нравится.

Азака удивленно подняла брови. И это было естественно, я и сама не могла вспомнить, чтобы хотя бы единожды в жизни испытала такое резкое, отчетливое и сильное чувство отторжения при первом же взгляде на незнакомого человека. Это было совершенно новое и пугающее ощущение.

— Неожиданно. Вот бы не подумала, что ты можешь возненавидеть кого-нибудь, да еще и прямо сказать об этом. Получается, я ошиблась.

Ненависть?..

Разве это то же самое, что и неприязнь? Нет, я не стала бы их равнять. Даже теперь я не могла бы сказать, что ненавижу эту девушку, просто… просто у меня возникло такое чувство, что находиться с ней в одном объеме пространства свыше моих сил. Прикрыв глаза, я вызвала перед собой ее образ.