— Субстрат… самостоятельных личностей?

— Именно. Хотя некоторые вопросы так и не снимаются. Прежде всего, труднообъяснима пассивность ШИКИ, который, по твоим словам, чаще всего спал. Причин для этого я не вижу… и это выглядит странно.

ШИКИ, погруженный в бесконечный сон.

Наверное, я — единственная, кто может ответить, почему.

ШИКИ нравилось видеть сны. Он был мечтателем — куда больше, чем Шики.

— Итак, он не возвращается?

Ответом докторше было лишь молчание.

— Понимаю. Он умер. Два года назад, в той катастрофе. Вместо тебя.

Она помолчала, потом заговорила снова.

— Вот откуда прорехи в твоей памяти. Он умер, унеся свои воспоминания с собой. Их уже не вернуть. Что именно связывало Рёги Шики с серийным убийцей… все безвозвратно кануло во тьму забвения.

— Те убийства… говорят, маньяка так и не поймали.

— Да. Он исчез, как и не было, сразу после происшествия с тобой. Знать бы, что тогда на самом деле происходило. — Даже по голосу было ясно, что докторша криво усмехнулась. — Как бы то ни было, ШИКИ ушел сознательно. Понимаешь, если бы он продолжал дремать, игнорируя внешний мир, погибла бы Шики. Трудно сказать, что его к тому побудило, но он принял удар на себя — и по собственной воле.

Я не знала, что на это ответить — как бы близко это меня ни касалось.

Не знала.

— Меня не спрашивайте. Лучше скажите, ножницы принесли?

— Увы, не смогла — что и неудивительно. После твоих художеств все колюще-режущее строжайше запретили.

Ее ответ не удивил меня. Были ли тому причиной ежедневная физиотерапия — неизвестно, но мои мускулы восстановились настолько, что я уже могла двигаться самостоятельно. Врачи выражали осторожно-оптимистичное удивление. Я была первой пациенткой, которая приходила в форму так быстро, упражняясь по несколько минут всего два раза в день.