Та промозглая ночь в начале марта снова встала перед его глазами. Словно опять забарабанил по плечам ледяной дождь.

Неизвестно, чего ждала Тоуко от этой истории — сочла ли одной из тех побасенок, который рассказывают за пивом? — но по ходу рассказа ироническая улыбка исчезла с ее лица.

— Вот и все, что я могу рассказать о наших с Шики отношениях. В любом случае, это старая история — два года уже миновали.

— Так вот как она перестала расти… впала в летаргию. Она не вампирка, часом? — губы Тоуко искривила подозрительная усмешка. Она явно была заинтересована. — Постой, а как пишется имя этой девочки? Кандзями, конечно?

— «Шики

— Шикигами… Да еще и фамилия — те самые Рёги. Восхитительно.

Решительно раздавив сигарету в пепельнице, Тоуко вскочила, словно ее подгоняло неотложное дело.

— Это тот госпиталь в пригороде? Интересно-интересно… вернусь позже.

Не дожидаясь ответа, Тоуко быстрым шагом покинула кабинет.

Спускаясь по лестнице, она задумчиво нахмурилась.

«Поверить не могу, что сама сую голову в это странное дело. Или, может быть, это судьба»?

Рёги Шики пришла в себя буквально через несколько дней.

Но ее состояние было таким, что врачи не разрешили посещения даже родным, не говоря уже о посторонних.

Наверное, дело было в этом.

Именно по этой причине новый работник так угрюмо сгорбился над своим столом, уткнувшись в накладные и прайс-листы, что казалось, на его плечах лежит невидимый, но тяжкий груз.

— Мрачная у нас тут атмосфера, — заявила, словно бы ни к кому не обращаясь, Тоуко.

— Да-да… кстати, я заказал подходящие светильники, как вы велели, — пробурчал он, не глядя на начальницу.

Той уже приходилось видеть, как самые серьезные и ответственные люди, оказавшись в тисках жестокого психологического стресса, ломались и начинали творить ужасающие глупости. Раздумывая, не из таких ли этот мрачный юноша, ее новый работник, Тоуко сочувственно заговорила: