Первые наркотики… и страна менялась… все чувствовали, что мы живем в совершенно особое время, и разгонялись как можно быстрее. Группы словно соревновались: а вот кто самая быстрая команда на свете? Все стремились играть быстрее… и еще быстрее… фантастически быстро… Скорости достигались просто бешеные. Если сейчас все это слушать, то не понятно даже, где кончается одна песня и начинается другая.
Мне хотелось сжать время… и мы его сжали… Но нравилось это не всем. Мои музыканты ныли:
— Олег! Может, помедленнее? Куда ты гонишь?
Я стоял как скала. Затормаживать никому не разрешал:
— Ни в коем случае! Мы должны играть еще быстрее!
К тому времени Леша Микшер играл уже не только у нас, а еще в десяти группах. Причем у некоторых дела шли намного лучше, чем у «Нож для фрау Мюллер». Микшер первый заявил, что больше не хочет играть настолько сумасшедшую музыку. Он ушел из группы, а вслед за ним ушел Тима Земляникин. Микшер после этого стал играть в группе Markscheider Kunst, а Тима начал выступать в TaMtAm’е сольно, в стиле Марка Стюарта. Он приходил с магнитофоном, включался и начинал рычать. Выглядело это довольно дико — но только не для TaMtAm’а! Этот клуб пребывал уже в такой фазе, что там нормальным было вообще все.
Смотреть на этих двоих мне было гадко. На свою собственную жизнь смотреть было тоже гадко. На все на свете смотреть было очень-очень гадко. Мои отношения с людьми стремительно мутировали. И отношение к происходящему тоже мутировало. Зато именно тогда до меня наконец дошло, что все это очень модно: я — торгую наркотиками, жена — проститутка. Почему нет?
* * *Домой к родителям возвращаться было глупо. В квартиру Наташиной бабушки мне было не попасть. Наташин жених снял мне квартиру где-то в конце проспекта Ветеранов. Я прожил там два месяца, а потом квартиру пришлось бросить. Мне было не по карману не только оплачивать съемное жилье, но даже покупать себе еду и наркотики. Раньше я был довольно состоятельный и у меня была Наташина квартира, где можно было потусоваться. Теперь всем вокруг я стал обузой: постоянно заходил и спрашивал, нельзя ли у них переночевать? Хуже быть уже просто не могло.