Использовать жаб, черепах и прочих мелких животных в качестве мячей для гольфа запрещается!

Большая просьба не пририсовывать русалкам половые органы!

Последний пункт появился пару лет назад, и я горжусь тем, что несу за него личную ответственность.

Пройдя сквозь ворота, я тут же принимаюсь высматривать среди бетонных холмиков и искусственных газонов Бронте и Громилу. Они у лунки номер три, но к тому времени как Катрина выторговывает себе у служителя подходящую клюшку и красный мячик, они уже перешли к четвёртой.

— Зачем тебе обязательно красный? — спрашиваю я.

— Его легче увидеть. К тому же красный — это последний писк.

— Я думал, розовый — последний писк.

— Нет, розовый — это последний крик.

Указываю на свою футболку:

— А как насчёт зелёного?

— Для зелёного настали плохие времена.

Она бьёт по мячу, тот ударяется о крыло ветряной мельницы, отскакивает и возвращается к нам.

— Ненавижу ветряные мельницы, — говорит Катрина.

— Ты прямо как Дон-Кихот.

— Кто?

— Неважно.

Литературные родители — это просто наказание какое-то. Благодарение Господу, что я хороший спортсмен, не то быть бы мне битым в школьных коридорах. Ведь затравили бы ещё в раннем детстве! Жизнь — штука жестокая.

Мы проходим первую лунку. Семья перед нами движется довольно медленно и пропускает нас вне очереди через вторую. Я беру её с одного маху, и наша скорость возрастает. Теперь Бронте с Громилой всего в двух лунках впереди.

— Эй, глянь, — говорит Катрина, — это там не твоя сестра?

— О, действительно! Надо же.

— А с кем это она?

Я лишь пожимаю плечами и продолжаю играть. Мы оба быстренько проходим третью лунку и сокращаем разрыв до одной.