– Чего вы хотите? – спросила я.

Он взял из моих рук фотографию и положил ее обратно на стол к остальным.

– Различные варианты будущего можно изменить. Они подобны линиям на наших руках. А судьба – это нечто такое, о чем можно поторговаться. Я пришел, чтобы заключить с вами сделку.

– Что же у я меня есть такого, что нужно вам?

– Ваш талант. Помните, как когда-то вечером вы нарисовали сидящего под деревом ребенка? Мне нужен этот рисунок. Принесите его, и ваш сын не пострадает.

– И все? Это же был просто набросок! Я потратила на него всего десять минут, и даже смотрела телевизор, пока рисовала!

– Принесите его завтра сюда точно в это же время.

– Я почему я должна вам верить?

Он вынул фотографию, что была прикрыта другими, и поднес ее к моим глазам. Моя старая спальня. Леон Белл и я.

– Я даже не знаю вас. Зачем вы делаете это со мной?

Он собрал фотографии в пачку, словно они были колодой карт, которую он собирался перетасовать.

– Идите домой и отыщите тот рисунок.

Когда-то у меня получалось совсем неплохо. Я ходила в художественную школу, записавшись на полный курс, и некоторые из учителей говорили, что у меня есть задатки настоящей художницы. А знаете, как я на это отреагировала? Испугалась. Я рисовала, потому что мне это нравилось. Когда же к моим работам начали внимательно присматриваться, держа в руках чековую книжку, я сбежала и выскочила замуж. Замужество (и связанные с ним обязанности) – самая подходящая скала, за которой можно укрыться, когда за тобой охотится вооруженный враг (родители, взрослость, успех). Сожмитесь за ней в комочек, и буквально ничто не сможет вас коснуться. Для меня быть счастливой вовсе не означало быть удачливой художницей. Я видела в успехе напряженность и требования, которые не смогла бы выполнить, разочаровав тем самым людей, думавших, что я лучше, чем есть на самом деле.