— Видите ли, у нас в стране сейчас возрождаются многие старые традиции, и мне хотелось бы оказаться в числе первых, которые…
— О, да! — восхитился Секретарь. — Вы очень смелый человек, господин Кропачев!
— У меня, конечно, тоже есть враги, — вздохнул Кузьма Егорович (Секретарь кивнул весьма понимающе), — но тот факт, что она — коммунистка, многим из них, надеюсь, заткнет рот.
— Коль уж вы все равно идете на такой риск… может, подобрать кого-нибудь… помоложе? Молодые, правда, не очень к нам идут, но если как следует поискать…
— Ну уж нет! — возразил Кузьма Егорович твердо. — Возраст! Опыт! Знание жизни!
— О вкусах, конечно, не спорят, — развел Секретарь руками.
— Вот и условились. С валютой у нас, правда… — пустил Кузьма Егорович многоточие. — Сами знаете…
— Молодая, конечно, обошлась бы вам дороже.
— Ну?! — изумился Кузьма Егорович. — Порядочки! Впрочем, дороже, дешевле — это не так важно: я решил передать вам авторские права на мою последнюю книгу, вы назначите мадам достойное ее вознаграждение, а на остальное… На остальное, — продемонстрировал, что и ему не чуждо понимание комических ситуаций, — купите для СССР одноразовых шприцов, — и, взяв с под носа рюмочку ликера, многозначительно поднял ее в сторону Жюли, которая расплылась в счастливой улыбке.
Во Внукове-2 шел на посадку правительственный самолет.
Несмотря на то, что было уже поздно, темно, сеялся дождик со снегом (Москва резко контрастировала с солнечным, разноцветным Парижем), коллеги Кузьмы Егоровича по руководству страною стояли в должном составе, выстроившись в ряд, только разве шляпы надвинули несколько глубже обычного.
Самолет остановился, подкатили трап, отворилась дверь. Кузьма Егорович показался в проеме и демократично пожал руку стюардессе. Шеренга встречающих двинулась навстречу…
А видеомагнитофон крутился на запись: в большой сосредоточенности наблюдал за встречею по цветному японскому монитору седовласый человек, которому ассистировал некто помоложе. Кузьма Егорович здоровался, отвечал о самочувствии — вроде бы нормально, обычно, обыденно, а вместе — чуть ли не с опаскою, и все норовил скоситься куда-то назад.