Такой уж выдался день сумасшедший. Бывает.

Мэттью Скотт Баррелл встал с правой ноги и под душем распевал по-сорочьи,

В такой день перекидываешь листок календаря и глядишь на дату с изумлением. Тебя словно вдруг током дернуло. Сегодняшний день, он сегодня впервые, его никогда еще не было — и никогда больше не будет.

Само по себе это еще не делает его таким уж необыкновенным днем, началом великих перемен, но что-то все-таки в воздухе чувствуется» Затаилось и ждет открытия. Золотая жила, например, или, скажем, новый мир в иных измерениях. Неизвестно почему, пульс у тебя начинает биться с частотой девяносто восемь ударов в минуту. Предынфарктное состояние, да и только. Это в пятнадцать-то лет.

Мамин голос:

— Не задерживайся сегодня после школы в спортзале, хорошо, Мэтт? Не забудь, что сегодня — третья среда месяца, я вечером ухожу.

На полдороге к воротам кричишь ей в ответ:

— Ладно, мам! Не беспокойся, мам! Можешь не сомневаться, мам! Приеду электричкой шестнадцать тридцать одна!

И топаешь на станцию. В портфеле — домашние задания, все чин чином, все сделано, написано, в коробке — завтрак. На душе легко. Задачки по математике решены и сошлись с ответом. Французские глаголы заучил назубок, что твой попугай. Шагаешь так, будто росту в тебе добрых десять футов пять дюймов, а не наоборот, пять футов и десять дюймов на босу ногу. Ну небожитель, и только. Ни пятнышка на горизонте.

Светит летнее солнышко. Небо ясное, синее.