В другой раз дело кончилось не так хорошо.

Козла Бузбоя приходилось на ночь загораживать в углу хлева плетнем, чтобы он не тревожил двух своих соседок – коров. У этого животного был отвратительный нрав и запах. Но он, подлец, был роскошно красив

– красив так, как может быть красив козел: мощный, матерый круторогий рыжий зверь с длинной волнистой бородой и яркими янтарными глазами, в которых всегда сияла бескомпромиссная звезда легкого безумия. Его красота и мощь приносила отцу и кое-какие деньги: к Бузбою вели коз не только из соседнего кишлака Хавар, но даже из самого райцентра – его потомство славилось в округе жирным молоком и плодовитостью.

Однако характер у него был просто невыносимый, и поэтому за первой горделивой кличкой, которую придумал отец – Бузбой, то есть что-то вроде Царя козлов или как минимум Козла Козловича, – маячила вторая, которую дала ему мама: Геббельс.

Что касается Паланга, то он даже любил, когда Бузбой начинал вдруг бросаться, грозно опуская рога и норовя его на эти рога поддеть: весело прыгал вокруг, изредка беззлобно взлаивая. А когда козел понимал всю бесперспективность своих попыток и, разочарованно пофыркивая, снова принимался щипать постылую траву, Паланг ложился рядом и умильно посматривал на дурака, приветливо вывалив на плечо фиолетовый язык.

Осенью приехал погостить дядя Насыр, племянник отца, с женой и трехлетней дочерью. Мужчины сидели в гостевой комнате.

– Ты понимаешь, – говорил отец, покачивая в руке пиалу, – я даже о нормальной, о мирной жизни со страхом думаю. Ведь сколько всяких несчастий подстерегает человека! Сколько дурных случайностей, болезней, ужасных неожиданностей! А они еще воюют! Это мыслимое ли дело?! Человек и так-то, без всякой войны, – песчинка, миг! Неужели непонятно? Так нет же, они хотят, чтобы песчинка эта была мельче, миг – короче! Беженцы тысячами уходят в Афганистан из сожженных кишлаков… Ты представляешь, что это такое?! Брось дом, хозяйство, возьми вещей, сколько в узел поместилось, детей на закорки, овцу на веревку – и пошел куда глаза глядят, коли жить хочешь! Нет, они – безумцы! безумцы!..