Дядя кивал, Анвар подливал им в пиалы, а когда чайник пустел, спешил за новым.

Сбегая с крыльца в очередной раз, он отметил, что мама и тетя оживленно переговариваются, верша свои кухонные дела, девочка, напевая, играет под деревом с какими-то палочками и тряпицами, радостный Паланг, свесив язык, сидит возле нее, а Бузбой, почему-то покинув хлев – должно быть, мама плохо закрыла воротца, – просто стоит столбом и тупо смотрит на происходящее.

Анвар заглянул на кухню, отдал маме пустой чайник, минутку вежливо поговорил с тетей о своей учебе и планах на будущее и ответно поинтересовался делами своего двоюродного брата, выразив сожаление, что тот не сумел в этот раз их навестить.

Пока они болтали, дворовая диспозиция несколько переменилась.

Судя по всему, Бузбой и Паланг успели совершить короткий сеанс традиционных побегушек, и теперь козел стоял, расстроенно опустив голову и понурившись.

Девочка подняла ручки и стала кружиться, напевая и помахивая над собой двумя тряпицами.

Козел раздраженно мотнул мордой, выгнул шею, сделал шаг – и вдруг пошел, опасно выставив холеные свои рожищи и мощно набирая ход.

Он еще только начал разбег, а Анвар уже похолодел, представив, что сейчас будет. Еще пять… уже четыре… всего лишь три его скачка – и он со всего маху ударит девчушку крутыми, твердыми как камень рогами!.. подбросит нежное тельце, будто тряпичную куклу!..

– Стой!!! – закричал Анвар, отшвыривая чайник и бросаясь наперерез.

Но Паланг уже взлетел в воздух – так порой взлетают пружины при неудачной попытке установить их на нужное место.

Бузбой шатнулся под его весом, встал на дыбы, отчаянно молотя воздух передними копытами.