Все расхохотались, приложились к своим кружкам.

— А тебя, стало быть, плаха дожидалась. Да, эта дорожка никому из нас не заказана.

— Верно говоришь.

— Нет, но чтоб у него такая власть была, а? Это ж подлинно как чудо свершилось, что ты нам рассказал-то. Не сними он с тебя проклятия, пропала бы твоя головушка.

— О, брат, он еще какие чудеса творит! Пожалуй что, почище некоторых святых!

— Ну, самые-то великие чудеса святые угодники творят и пречистая дева!

— Да Иисус Христос, искупивший грехи наши!

— Само собою, дурья твоя башка, только не о том теперь речь. У нас-то о заплечном мастере разговор!

— У него и правда власть есть. Зло — оно власть имеет, это уж так.

— Власть-то есть, да только откуда? Говорю вам, от дьявола она! Оттого люди и падки до зла, как ни до чего другого, куда более, чем до слова божия и до святых таинств.

— Однако ж, вот ему помогло.

— Да, что ни говори, а помогло же!

— Может, и так.

— А священнику, глядишь, и не совладать бы.

— Куда, и думать нечего, тут зло верховодило, у него он был под пятой!

— Тьфу, сатана это все, его проделки!

— Ну-у?..

— Сами же слыхали, палач-то отворотился, как мать его молвила «господь благослови».

— Фу ты!..

— А-а, черт, выпьем! Что мы все сидим да всякую дьявольщину поминаем!

— И то верно, пива нам! Пива, говорю, еще! Да какого позабористей!

— Чтоб из самой лучшей бочки! Бр-р… только не из той, где палец ворюгин подвешен… А что, правда ль, что у вас ворюгин палец в пиве болтается?

Служанка, побледнев, покачала головой, что-то пробормотала.

— Чего уж отпираться, весь город знает! Ладно, давай хоть и оттуда! Один черт, нам бы крепость была!.. У-ух! — как палач-то сказал.

— Ты не больно ухай! Не ровен час, без головы останешься, и захочешь напиться — да некуда лить!