— И впрямь.

— Не скажи, вырвать этакий корень из-под виселицы — дело не простое. А тем паче ежели рук нет.

— Да. И опять же известно: как крик услышишь — кончено, пришел твой смертный час.

Они покосились на Лассе. Он резко вскинул голову и весь задергался.

— Я вам скажу, у него и корень этот есть, и еще кой-чего! Я так полагаю, ты давно уж сатане запродался, а, Лассе?

— Ясное дело, а то нет!

— Ну вот, я же говорю!

— Ого, слыхали?

— А злые духи тебя по ночам не проведывают?

— Не-е… Кто с самим дьяволом в дружбе, того они не трогают. Тому спится сладко, ровно младенцу.

— Ну, это уж ты, Лассе, прихвастнул!

— Да, брат! Это уж ты привираешь! Кабы так, не пришлось бы тебе увечным по жизни маяться!

— Мастер-то тебя отделал, будто своей почитал добычей, а не бесовой!

Они хохотали над собственными шуточками. Злоба зажглась в обращенном к ним пылающем взоре.

— Да мне это тьфу, понял?!

— Так уж и тьфу!

— Они ведь с тобою как с обыкновенной палаческой поживой обошлись, ей-богу!

— Ну и что! Все одно не обломать им Лассе Висельника! — Он выкрикивал слова, яростно сверкая глазами. — Чего захотели! Не так это просто!

— Неужто! Однако начать-то они все же начали!

— Да ничего им у меня не отнять, нету у них такой власти! — крикнул он, вскакивая. — Понял? Нету — и все! Не в человеческой это власти — меня одолеть, сказано тебе, и шабаш!

— Да что ты! Беда, да и только!

— Им до меня нипочем не добраться! Чем я владею, никакая в мире сила не отымет! А от меня потом к мальцу вон перейдет, он мой наследник!

— Ба! Так у тебя и наследство есть, Лассе? Ну и ну, слыхали?

— А ты как думал! Есть, да побольше вашего! Ему от меня и корень, и вся преисподняя в наследство достанутся!

— Выходит, есть у тебя корень-то?!

— Есть! Душу можешь дьяволу прозакладывать, что есть! Показать тебе, что ль!