— Я профессор, как вы смеете, халдеи! Я не пьян! Я доктор наук, я живу через дорогу! Позвоните моей жене. Я профессор. Я не пьян!

Старший лейтенант не торопясь, как человек, всюду и всегда успевающий, подошел к нему, встал напротив, выставив еще не вполне начальнический живот. Я осторожно приблизился сбоку. На меня не обращалось никакого внимания.

Задержанный поднял на офицера сильно затуманенный взгляд.

— Я профессор!.. Доктор наук!.. Я живу через дорогу! Позвоните моей жене! Сволочи!

— Что-то я никак не пойму, ты профессор или доктор наук?

— Я профессор.

— А кто тогда тут доктор наук?

Пьяный тяжко вздохнул и мотнул головой.

— Я доктор.

— Но только что ты называл себя профессором? — Старший лейтенант повернулся ко мне, как к свидетелю. — Да?

Я кивнул. Омерзительно оправдывая себя тем, что представитель власти формально прав. Мужчина в белом шарфе называл себя и так, и так.

Старший лейтенант расплылся в спокойной, презрительной улыбке. Он наконец овладел ситуацией. В его мире все стало на свои места. Эти мнящие о себе умники могут быть и несомненными дебилами, как алкаш в белом шарфе, так и гнилыми гадами, как укушенный бородатый.

Чувствуя, что губы мне не вполне подчиняются, я все же прошептал:

— Там еще крыло помятое. Правое.

— И рядом женщина курила? — зевнул снова старлей, уходя в свое Зазеркалье.

— Позвоните моей жене!

— Не могу, дорогой, я не знаю — жене профессора или жене доктора надо звонить.

Мужчина рванул белый шарф на груди:

— Не сметь мне тыкать!