Офицер резко к нему обернулся:

— A-а, вот ты и проговорился. Ты хочешь, чтобы я обращался к тебе на «вы», — значит, вас двое.

— Не-ет! — не на сто процентов уверенно протянул белый шарф.

— Ты считаешь, что вас двое, и после этого будешь утверждать, что не пьян.

Произнося «двое», милиционер посмотрел в мою сторону. Каким-то образом, из того факта, что какой-то отдельно взятый профессор-доктор хватил сегодня лишку, он считал себя вправе не заниматься моим делом.

— Но собака может быть бешеная… — прошептал я одними губами.

— Во-от где настоящее бешенство, — поучающе сказал он, указывая кивком на плененного скандалиста, который сделал попытку вырваться из тисков «задержавшей» его власти, но сумел лишь наклониться резко вперед, отчего конец выбившегося шарфа упал на пол.

Я обреченно вышел вон.

Итак, в среднем нужен месяц, чтобы невидимая зараза добралась от раны до головы, где и произойдет бактериологический взрыв, который превратит меня в безумное и нестерпимо мучающееся животное. Чем ближе место укуса к голове, тем меньшее количество дней понадобится заразе на дорогу. Счастливее всех те, кто укушен в пятку. Я измерил «сантиметром» мамы-покойницы расстояние от пятки до укуса и прикинул к общему своему росту — выходило, что в моем распоряжении 21 день. Нет! 21 минус 14, то есть всего семь. Это мгновенное вычитание произвело в душе мучительное и мощное движение, которое трудно обозначить каким-то одним словом. Я и ужаснулся краткости отпущенного срока, и обрадовался тому, что ожидание исхода будет не трехнедельным, а в три раза меньше.

Я собрал остатки спокойствия и позвонил Саше Белаю. Почему-то мне казалось, что с ним делиться своим необычным страхом как-то легче. Наигранно-веселым голосом обрисовал ему ситуацию. Он сказал, что собирался мне отдать на днях должок, так что, если я не против, он подъедет и отдаст его мне прямо сейчас.