— Я не прибежал, я пришел, — зачем-то оправдывался я.

Медсестры солидарно хмыкнули, продолжая, впрочем, бинтовать и заполнять бумаги. Уборщица, показывая свою бывалость и знание жизни, высказала еще одну мысль: собаки кого попало не кусают, и, как известно, они добрее людей. Это человек бывает «дрянь человек», а собачка, она собачка и есть. Та медсестра, что бинтовала, спросила, когда мне делали укол против столбняка. Я не помнил, пришлось претерпеть укол.

— А против бешенства? — спросил я исключительно для того, чтобы остаться в мундире современного, цивилизованного, разумно заботящегося о своем здоровье человека, у которого есть еще кое-какое будущее, в отличие от здешних унылых, уже некрасиво состарившихся медсестер и техничек, навсегда погребенных в сером растворе безрадостного воздуха этого кабинета и этих коридоров.

Выяснилось, что от бешенства укол мне, конечно, сделают. Совершенно ясно, что опасность заразиться от домашней собаки нулевая, но должность обязывает их настаивать на уколе. Но если вы категорически откажетесь, то просто распишетесь вот здесь, и все. Отказываться было неудобно — иначе к чему была вся моя предыдущая поза? Обязательно колите, потребовал я.

Тут выяснилось, что укол полагается не один, а целых пять. Второй — через три дня, потом через неделю, через месяц и через два месяца. И, что важно, в период вакцинации категорически запрещается принимать алкоголь. Вырисовывалась совершенно ужасающая перспектива: сухой Новый год, не говоря уж обо всем остальном. Нет, я не то чтобы не могу прожить без ежедневной рюмки, но остаться без этой отдушины почти на три месяца из-за какой-то вшивой псины!..

Но укол мне уже сделали. И я, расстроенный, побрел домой.