Жена поняла, что муж не в духе, больше про Париж не расспрашивала, только доложила, что французскую школу, где учился сын, наконец отремонтировали и занятия вот-вот начнутся.

Никодим Петрович, как обычно, с утра и до ночи пропадал в офисе. Сотрудникам сказал, что в Париж ездил зря, все, что можно, уже давно схвачено другими, я опоздал, вы меня, господа, плохо проинформировали…

Жизнь текла своим чередом. Никодим Петрович богател, но это перестало его радовать. Перед глазами, как наваждение, стояла Добиньи.

Однажды, когда, по обыкновению, он вернулся домой в первом часу ночи, жена встретила его, встревоженно сообщив, что у сына возник конфликт с учительницей французского языка.

– Ты бы зашел в школу! – предложила жена. – Ты в ней ни разу не был!

– Что я там потерял? – сердито возразил муж. – И Сергей не маленький уже, в десятом классе, сам нашкодил, пусть сам выкручивается!

А в школе произошло вот что. После урока по французской грамматике, складывая тетради с домашними работами, – ученики уже дружно покинули класс, – учительница вдруг заметила, что один из них, Сергей Стропило, остался и стоит теперь перед ней.

– У вас вопросы, Стропило?

– Да. Школа не работала. Зарплату не выдавали. Должно быть, вы кругом в долгах?

Учительница улыбнулась:

– Спасибо за сочувствие, Сергей!

– Я от вас без ума! – неожиданно сказал Сергей. Сказал спокойно, без эмоций, и продолжил, как тот новый русский в магазине Картье: – Две тысячи долларов наличными за одну ночь!

Учительница ахнула от возмущения и, как молодая актриса у Картье, размахнулась, но Сергей перехватил ее руку:

– Бить учеников не полагается!

– Пожалуйста, – учительница отдернула руку, – переходите в другую школу, я не хочу видеть вас в классе…

– Но зато я хочу вас видеть! – все столь же спокойно продолжил Сергей. Однако слегка побледнел. – Я вас люблю!

Дома он сообщил, что больше в школу не пойдет.