Мне нравилось в этом теплом хламе гораздо больше, чем в своей проветренной квартире с блестящей полированной мебелью. Современные квартиры все примерно одинаковые, они не отражают человеческого присутствия и напоминают дорогие гостиничные номера.
– Хотите чаю? – спросила Семенова и, не дождавшись ответа, закричала: – Машенька, вы не могли бы организовать нам чай?
– Нет, – коротко ответила Машенька.
– Я не хочу, – отказалась я.
– Какой-то сумасшедший дом, – пожаловалась Семенова. – Работаю на них, как вол, и никакой благодарности. И что только с ними будет, когда я умру…
Из кухни появилась Маша – та, что открыла мне дверь. Она грохнула на стол поднос с дорогими печеньями, потом внесла кофе в красивых старинных чашечках.
– Спасибо, родная, – вкрадчиво поблагодарила Семенова.
– С утра до ночи едят, – упрекнула Маша и ушла.
Семенова подвинула мне чашку.
– Вы с кем живете? – спросила она с доброжелательным любопытством.
– Я? С мужем.
– Сколько же вам лет?
– Двадцать девять.
– Никогда бы не дала… У вас есть дети?
– Нет.
– Почему?
– Успею…
– Знаете, сколько лет было матери Татьяны Лариной?
– Нет, – удивилась я. – А сколько?
– Тридцать пять. У нее было две дочери-невесты. А сейчас в тридцать пять сами невесты.
Я промолчала. Пролетел тихий ангел.
– У меня в вашем возрасте было четверо детей, трое своих и один приемный. Я работала в КОМОНЕСе – Комитете по охране несовершеннолетних. Тогда была разруха, беспризорность. Одного мальчика я взяла себе.
– Сейчас сложно иметь много детей, – сказала я.
– Сейчас вообще установлено, что объем бедер у женщин стал на десять сантиметров уже, чем сто лет назад, а у мужчин на десять сантиметров шире.