Зато Сару, ставшую старшеклассницей, распирали впечатления.

— Нас приветствовали на собрании. Потом одна девочка села за пианино, а остальные стоя исполнили песню. Я запомнила:

Новых подруг на свете нет дороже, Мы всегда охотно вам поможем. Гостя дорогого Здесь примут как родного. Вместе горы свернуть мы сможем!

— Ах, как это мило! — Пуки пришла в восторг.

Эмили же отвернулась, чтобы скрыть гримасу отвращения. То, что матери кажется «милым», скрывает обыкновенное лицемерие. Нет, Эмили на мякине не проведешь.

Начальная и средняя школы находились в одном здании, так что при удачном раскладе Эмили могла пару раз увидеть сестру в течение дня, а после уроков вместе отправиться домой пешком. По взаимной договоренности Сара заходила в класс за младшей сестрой.

Но однажды, в разгар футбольного сезона, Эмили так долго ждала ее в опустевшем классе, что у нее от безотчетной тревоги начало подводить живот. В конце концов Сара появилась, но вид она имела странный — точнее, странно улыбалась, — а за ее спиной маячил насупленный парень, здоровый, мускулистый и прыщавый.

— Эмми, это Гарольд Шнайдер, — сказала она.

— Привет.

— Привет.

— Мы собираемся на игру в Армонке, — объяснила Сара. — Скажешь Пуки, что я вернусь к ужину, о'кей? Придется тебе сегодня идти одной, ты как?

Проблема была в том, что Пуки утром уехала в Нью-Йорк, а за завтраком она сказала: «Надеюсь, я буду дома раньше вас, но не обещаю». То есть надо не просто идти сейчас одной, но и торчать как перст в пустом доме, в компании с угрюмой мебелью и уныло тикающими часами, бог знает сколько часов. А когда Пуки наконец приедет и спросит: «Где Сара?» что она ей скажет? «Сара укатила в Армонк с каким-то Гарольдом». Нет, это невозможно.

— А как вы туда доберетесь? — поинтересовалась она.