Я мог бы попасть внутрь очень быстро, пролез бы через проход, где он мог быть. Но и осторожно тоже. Могло и зажать. Сил у меня хватало, не то что у того, грудь сильная, мощная, плечи тоже, если бы мы подрались, то у него никаких физических преимуществ, только вот рост. Но рост, что такое рост, вытянулся, а куда, чего достиг. А я сильный, с ним не сравнить, что он мог сделать, ничего, ничего он сделать не мог, со мной, я не насмехаюсь, просто говорю, так и было.
Я к этому времени подобрался к одному потолку, ходил там быстро, смотрел, где бы это, и, походив, увидел место, где может удастся пройти. Я уже говорил, я не такой высокий, как тот, другой, но над стеной пониже тоже было навалено дерево, бетон, железные прутья, еще трубы, вот за них я мог ухватиться левой рукой, удерживая оружие, они бы меня выдержали. Я тоже и не тяжелый, но ветром меня бы не сбросило, не то, что этого другого, это навряд ли, не то что его.
А горечи я не чувствую. Другие пусть делают, что хотят, пусть чувствуют такую, да, всю жизнь, к себе, в себе, а во мне горечи нет, для себя. Нету ее, это могу сказать, я и говорю.
Я искал его, слушал, может стучит, у него был железный прут. Что случилось с куском бетона, да, мог рассыпаться на фрагменты, и когда я искал, мой прут мог пробить скорлупу, которая его голова, мог пройти недалеко от нее.
Я его не выбирал и себя не выбирал. Пришли безопасности. Может я должен сказать больше, но что, это пока ничего не известно. Я должен был подобраться к нему, ну и подбирался, а он отступал. Чего там неизвестно. Все известно или предсказуемо, причем в любое время. У этого человека не было силы, против меня, а я еще двигался быстро, так что мог это сделать, быстро