– Фрейдистский символ, – вставила Мэгги, и все, кроме Летиции и ее ухажера, опять рассмеялись.

На террасу вынесли кофе. Летиция принялась разливать его по чашкам, а Нэнси – разносить.

– А что будет с третьим домом? – спросила Летиция.

– Там живет Хьюберт, он англичанин. Кстати, доктор Бернардини, он создает немало проблем. Я хотела с вами об этом посоветоваться.

– Его дом очень красив. Вид оттуда, наверное, великолепный.

– Самый лучший, – ответила Мэгги, одно за другим рассматривая свои кольца. – И мебель, между прочим, вся моя. Я попросила его съехать, а он не хочет.

– Но он отсюда родом, – возразила Летиция.

– Кто? – не понял Пьетро.

– Жилец, англичанин. У него на эту землю наследственное право.

Эмилио Бернардини послал за коньяком и ликерами.

– Он должен съехать, – развела руками Мэгги, – муж настаивает. Вы знаете, – она обернулась к Эмилио, – какими бывают эти итальянцы старой школы. Мой Берто такой консерватор. Но это в нем и восхищает.

– В нашей стране непросто выселить жильца, – ответил доктор Бернардини, не имея ни малейшего желания выступать на стороне домовладелицы против жильца дома, который находился так близко. – Очень, очень непросто.

– Но он ничего не платит, – возразила Мэгги. – Он живет там уже год, и мое терпение подошло к концу.

– Не уверен, что мы сможем вам помочь, – ответил Эмилио, как бы от имени всех присутствующих.

– Я думала, что мы подадим петицию от соседей, – ответила Мэгги, тоже напирая на «мы». – Разумеется, мой сын и невестка тоже…

– Будет скандал, – сказал Пьетро.

– Он и сам скандальная личность. Вы, без сомнения, слышали о…

– Плохая секретарша еще не скандал. Мисс Коуэн ее знает. Да, Нэнси?

– Сказать, что знаю, было бы слишком сильно, – пояснила Нэнси. – Кажется, в Риме я видела ее в гостях у знакомых англичан. Она работала в Риме.