— Послушай, — сказал я, когда ее шаги ускорились, — сколько по-твоему это еще может продолжаться? Необходимо попробовать хотя бы раз сделать все по-другому.

Она не ответила.

— Я знаю, что сам виноват, что загнал себя в эту ловушку. Но ты же можешь попробовать! Хотя бы раз, прошу тебя! Представь, какие бы нам открылись возможности! Представь, сколько всего мы бы еще успели!

Она слегка обернулась и бросила на меня грустный, полный невысказанной боли взгляд. Спустя мгновение она побежит. Я молча выругался и посмотрел в сторону. Оказалось, что мы давно уже вышли из хижины и стоим посреди пустыни. Лежащее в небе солнце нещадно жгло мою кожу, горячий песок прожигал крепкие бархатные сандалии. Сухие безжизненные пальмы окружали нас с обеих сторон, расположившись в форме лежащей восьмерки. Кольца восьмерки разделяли нас острым ножом. В одном кольце был я, в другом — она. Я снова вздохнул и заглянул в окно нашей хижины. Песок в часах перестал струиться и начал скатываться быстрей. Расталкивая друг друга будто покупатели в очереди, песчинки ринулись вниз. В то же мгновение я услышал, что она перешла на бег. Должно быть песок прожигал ей пятки. Я попытался забыть про часы и двинулся вслед за ней.

Оливкового цвета халатик слетел с ее плеч, открывая солнцу и взору прекрасное женское тело. Вид его наполнил меня решимостью на сей раз во что бы то ни стало ее догнать, и, сжав с силой зубы, я побежал, утопая в песке.

Попадая в сандалии, раскаленный песок жег мне стопы. Маленькие серые песчинки вонзали в меня свои жала, высасывая из меня жизнь.