Верит ли он по-настоящему, что тот же Райян, например, невинный парень, настоящий идеалист, или у него есть в этом отношении свои сомнения? Райян, ученый, с тихим, мягким голосом и с постоянной застенчивой улыбкой на устах, примерный семьянин, — потенциальный предатель и убийца, опасный заговорщик, выступающий против ценностей дорогих ему, Кэхиллу?..

Нет, он слишком устал и раздражен сегодня утром, чтобы принимать верные решения. Предположим, поинтересуются этим митингом. «Когда, в какой день состоялся?», «В каком году?», «Кто вас пригласил?» Не вспомнить ему эти факты, память словно затянуло плотной завесой тумана. Что он там ни ответит — все не так. Сказать честно: «Я не помню!» — как это будет выглядеть в протоколе, в газетах? Попытка скрыть правду, свою вину, достойная лишь полного презрения.

Ну ладно, хватит двух минут для размышлений о политике. Куда проще все в журнале: через семь дней — свежий номер, а в нем целый набор старательно отобранных, приглаженных, анонимных фактов. Новый деятель — еженедельно, анонимно, под другим заголовком. В каждом номер — своя тема: честный человек; лжесвидетель; любитель секса; преданный человек; специалист по экономике. И так пятьдесят два раза в год: в каждом номере что-то новенькое, интересное. Никаких безответственно приводимых, неверных фактов — никогда и нигде. «На Рождество мы познакомим вас с тем, кто всегда и ко всем дружески настроен»; а за статьей о нем последует другая — о предателе, и все это под красивой, глянцевой обложкой, неограниченным тиражом.

За окном послышался странный мягкий звук, словно кто-то вздохнул, и Кэхилл почувствовал, что ветер задул куда сильнее и вдруг начал падать снег. Мелкий, словно капли дождя, снег проникал через открытое окно, падал на пол, образуя бледный, замысловатый узор. Вот вам и приятная, теплая погода, как предсказывали метеорологи, рассердился Кэхилл. Лгуны от науки, вот кто они такие. При помощи неточных инструментов с вызывающим уверенность видом нагло обманывают своими ложными прогнозами.