— То совсем другие коктейли, — глубокомысленно ответил Пол. Переводя её через Пятую авеню, он продолжил: — Я говорю о тех коктейлях, на которые мужчины являются в крахмальных рубашках с плиссированной грудью. Наступит день…

— О, боже! — воскликнула Дора, когда они удачно выскочили из-под носа катящего по Пятой авеню автобуса. — Ты только взгляни на эти платья!

Теперь они стояли перед витринами универмага «Сакс».

— Пятая авеню, — сказал Пол. — Улица мечты.

— Как хорошо, когда знаешь, что существуют такие вещи, даже если не можешь их приобрести, — пробормотала Дора, не сводя глаз с желтого платья в залитой светом витрине. Под платьем значилось: «Тропические ночи на Манхэттене». В той же витрине по не совсем ясной причине красовалась небольшая, вырезанная из камня рыба.

— Куда двигаем? — спросил Пол. — Дальше по Пятой, или сразу ко мне?

— Мне хочется ещё пройтись, — ответила Дора, подняла глаза на Пола и с улыбкой добавила, сжав его руку: — Совсем немного. Так, что идем по Пятой.

И они двинулись по Пятой авеню в северном направлении.

— Мне нравятся эти манекены, — говорил Пол. — У них есть чувство превосходства и одновременно человеческая теплота. Они кажутся вызывающими и в то же время воспитанными. И кроме того, их груди расположены под правильным для этого времени года углом.

— Точно, — сказала Дора. — Папье-маше. Груди из папье-маше можно поставить под любым углом. Взгляни! Алюминиевые чемоданы. Для путешествий по воздуху.

— Они здорово смахивают на кухонную посуду моей матушки.

— Тебе не хотелось бы иметь несколько штук?

— Очень хотелось бы, — сказал Пол, внимательно разглядывая чемоданы. Чтобы улететь. Упаковаться и отбыть. На край земли.

— Смотри, здесь есть даже небольшой чемоданчик для книг. Целая книжная полка для путешествий.

— Вот эта штука и нужна мне в первую очередь, — заявил Пол, — для моих ежедневных автобусных путешествий вдоль Пятой авеню.