— Терпеть тебя не могу, — сказал Пол и поцеловал её волосы.

— Я так и думала, — ответила Дора, и они оба рассмеялись.

Они смотрели вниз на тонкие деревья со светло-зелеными листьями, шелестящими под легким ветерком, который каким-то непостижимым образом ухитрялся проникать в углубление между огромными, скучными, деловыми зданиями. Там внизу, по краям маленьких бассейнов, украшенных бронзовыми скульптурами морских богов и животных, росли желтые анютины глазки, гортензии и крошечные деревца. Всю эту дрожащую под ветром красоту заливал декоративный свет высоко расположенных прожекторов. По Пятой авеню неторопливо прогуливались пары, обсуждая, по субботнему негромко и дружелюбно, легкомыслие и экстравагантность Рокфеллеров, выкопавших среди унылых небоскребов в центре Манхэттена площадку для гортензий и воды, для юных деревьев и родников, и для морских богов, восседающих на спинах бронзовых дельфинов.

Пол и Дора отошли от парапета и двинулись по променаду, вглядываясь в витрины. Первым делом они задержались у витрины с мужской одеждой спортивного стиля — габардиновыми брюками, яркими рубашками с короткими руками и ослепительными платками, которые следует повязывать на шею.

— Я вижу себя сидящим в собственном саду, между двумя датскими догами, — сказал Пол. — А одет я, как выехавший на природу голливудский актер.

— А у тебя есть сад?

— Нет.

— Очень славные брюки, — сказала Дора, и они подошли к следующей витрине.

— Но с другой стороны, бывают дни, когда мне хочется выглядеть по-иному, — продолжал Пол. — На мне котелок и плащ от Бёрббери. Под плащом смокинг, а под ним твердая синяя сорочка с плиссированной грудью и крошечным крахмальным воротничком. Под воротничком, естественно, изящный галстук бабочкой. Каждый день я выхожу из офиса ровно в пять и отправляюсь на коктейль.

— Ты и так почти каждый день ходишь на коктейли, — заметила Дора. Без всякого котелка.