Пол и Дора вышли из кинотеатра и неторопливо двинулись на восток в направлении Пятой авеню.

— «Гитлер!», — кричал мальчишка-газетчик, — «Гитлер!».

— Да, насчет Флетчера… — сказала Дора. — Это тот тип, который играл отца. Ты его запомнил?

— Ага, — ответил Пол, держа её за пальцы. Они все ещё шагали по темной улице.

— У него камни в почках.

— Поэтому он так и играет, — сказал Пол. — Теперь я знаю, как можно описывать игру актера. «Он играет так, будто у него камни в почках».

— Весной, — со смехом заявила Дора, — я делала ему рентгенограмму. Он — один из самых лучших пациентов доктора Тейера. У него постоянно что-нибудь да болит. Этим летом он намерен заняться изгнанием камней из почек.

— Удачи тебе, старик Флетчер, — сказал Пол.

— Мне приходилось массировать ему плечо. У него неврит. А зашибает он полторы тысячи в неделю.

— Не удивительно, что у него неврит.

— Он приглашал меня к себе домой на ужин, — Дора высвободила пальцы и взяла Пола под руку. Пол локтем прижал её руку к телу. — Я ему нравлюсь.

— Держу пари, что это так.

— А как ты?

— Что, как я?

— Тебе я нравлюсь?

Они уже стояли на «Рокфеллер Плаза», склонившись на мраморный парапет и глядя на фонтан, на статуи, на людей, пьющих и жующих за столиками ресторана, и на суетящихся вокруг этих людей официантов. Они смотрели и слушали журчание фонтана.