— Интересно, какие?
— Вызову родителей.
Светлана даже оступилась от изумления.
— Вызову отца! — твердо продолжал Столетов. — Судя по вашему поведению, вы находитесь еще в том возрасте, когда следует вызывать родителей.
— Мне двадцать лет, к вашему сведению.
— Это не имеет значения. Я был учителем — и чувствую, кому сколько лет. Пожалуй, только отец повлияет на вас.
— У меня нет отца.
— Тогда — мать.
— Вы что — серьезно?
Столетов бережно навернул колпачок на ручку и вышел. Светлана озадаченно посмотрела на хлопнувшую за ним дверь и неуверенно произнесла:
— Свистун!
5
Ночевал Дедюхин в избе своей родственницы, замужней племянницы Зои. Хозяева уступили ему широкую деревянную кровать с периной, а сами ушли на ночь в сарай, на сено. От жары и духоты, от кислого запаха подушек Дедюхин долго не мог заснуть, ворочался, обдумывал, кем заменять Столетова. Мало кадров в районе. И вся эта история случилась совсем не ко времени: только что было принято решение об улучшении условий молодых специалистов, пришедших в сельское хозяйство, только что обком затребовал сводку о ходе косьбы. А тут в дополнение ко всему — дикий случай с милиционером, случай, который не сегодня-завтра станет притчей во языцех.
Столетова, конечно, придется снимать. Самое малое. А когда станут снимать, припомнят, конечно, что рекомендовал его в председатели артели не кто иной, как Дедюхин… Нехорошо.
Задремал он под утро, когда мимо окон гнали стадо, и проснулся поздно.
В пустой избе было темно. Чтобы мухи не беспокоили городского гостя, Зоя закрыла ставни.
Дедюхин посидел на перине, послушал, как тукает сердце, вздохнул, натянул диагоналевые полугалифе и босиком вышел во двор.
Уходя на ферму, Зоя не позабыла о нем, позаботилась: рукомойник был полон, на гвоздочке висело чистое, глаженое полотенце.