— Месть не красит человека. Посмотри на меня, я добрый, отходчивый, за это меня Анна Павловна любит.
— Жданов, — сказала ему Анна Павловна, — если сейчас с этого дерева попадают скорпионы…
Она не договорила, ветка, что одеревеневшей змеей протянулась над кузовом «самоедки», сделала шумный взмах и с нее полетели листья. Их было ровно пять, круглых сердцевидных листков. По одному на каждого в экипаже. Сначала плавно, потом наливаясь тяжестью, они упали на раскрывшиеся ладони, ладони дрогнули под неожиданным весом, и каждый — Анна Павловна, Капитан, Жданов, Пучков и Зискинд с сигаретой во рту — увидел насупленный череп на мутном круге монеты. И у каждого из пяти черепов пиратской меткой во лбу чернела дырка из-под гвоздя.
Пучков, механик и нумизмат, уже скоблил клыкастым зубищем неподатливый рубчатый ободок. Жданов дотянулся до ветки, тряхнул ее изо всех сил, но больше монет не упало. Он почесал за воротом:
— Забыл, Анна Павловна… Как скупого рыцаря звали?
Подставив монету солнцу, Анна Павловна делала солнечное затмение.
— Барон… А в ней дырочка, солнце видно.
— Козочка, ты ребенок. Дай-ка я посмотрю. — Жданов протянул руку, но Анна Павловна ее оттолкнула.
— Через свою смотри.
— Это мысль. — Жданов приставил монету к глазу и стал медленно отводить от себя: — Нет, нет, ага, вот она, появилась. Сквозное прободение. Ловко это они мне гвоздь в лобешник вогнали. — Он кашлем прочистил горло. — Господа, теперь, когда каждый из нас имеет у себя на ладони свой собственный посмертный портрет, следует подумать о будущем.
— Поехали, — Анна Павловна заглянула в куб, — а то картошка до ночи не закипит.
— Ангел, — сказал Жданов, переваливаясь через борт. — Шлю тебе пламенный поцелуй.
Машина перевалила бугор, еще один, и еще, и скоро кипение пыли слилось с кипением пара над радиатором, из пара выглядывала картошка, и Капитан опять задремал, потому что ночью ему снились кошмары, а тут, под дорожную качку, примерещилось что-то счастливое и спокойное, чего в жизни никогда не бывает, а если бывает, то не у тебя, а у кого-нибудь, где-то, и то навряд ли.