- Что ж, молодец... Как фамилия-то? Шумов? А отчего у тебя. Шумов, уши такие красные?

- Не знаю.

- Кто тебе их надрал?

- Никто.

- Ну, вот и врешь. Ступай!

Гриша с деревянным, бесчувственным лицом вернулся на свое место.

Никаноркин сразу же зашептал ему в ухо:

- Ох, и везет тебе, малец!

Гриша не ответил. Ему теперь все равно. Будь что будет.

- Это ж Лаврентий, слышишь? Это сам Лаврентий, - жужжал неугомонный сосед. - Теперь тебе и надзиратель не страшен... Ты что, очумел? Я тебе говорю - это Лаврентий Голотский, инспектор!

Гриша продолжал молчать до самого звонка.

После занятий в класс пришел крепыш, видно страшно сильный, в потертой форменной куртке - значит, "старичок", - и еще с порога закричал:

- Который тут Шумов?

Ему с готовностью показали на Гришу.

Крепыш, расправляя плечи, подошел ближе и сказал:

- Это ты победил Дерябина?

Гриша не знал, что отвечать. "Какого Дерябина?"

Силач подождал, потом воинственно раздул ноздри и спросил:

- Хочешь со мной помериться силой?

И тут раздались со всех сторон пронзительные крики. Никаноркин выскочил вперед и завопил громче всех:

- Ты усы бреешь! Я знаю!

Крепыш усов, должно быть, еще не брил. Однако, самолюбиво закусив нижнюю губу, он сунул руки в карманы, круто повернулся на каблуках и вышел с гордым видом.

- Чего он от меня хотел? - спросил Гриша.

- Он же сказал: силой помериться. И как ему не стыдно! Второклассник, а приходит к нам бороться.

- А про какого это он Дерябина говорил?

- Ну ты просто чумовой какой-то, тебе ничего не втолкуешь! Сам повалил Дерябина и сам спрашивает, какой Дерябин!

- То ж Мейер был.

- Ну да. Его зовут доктором Мейером за то, что он лечит новичков. А фамилия ему - Дерябин. Ух, он и здоров! Ты первый ему сдачи дал.