Через несколько дней Гриша случайно услышал, что Петр Дерябин - сын донского казака. Об этом говорили (почему-то вполголоса) два первоклассника. Впрочем, понятно, почему они говорили об этом вполголоса: это было как бы данью уважения Петру Дерябину - донского казака в Прибалтике не на каждом шагу встретишь.

Но почему сам Петр ни разу об этом не обмолвился? Почему не похвастался своей казацкой кровью?

Нет, первоклассники просто выдумали. За ними это водится. У них один второгодник, по фамилии Сементковский-Курилло, рассказывал всем, что он граф. А оказалось, что никакой он не граф.

Да что тут гадать понапрасну? Гриша пошел искать самого Дерябина; искать долго не пришлось - тот оказался неподалеку, на лестничной площадке. Он нетерпеливо глядел на Гришу, взволнованный, веселый, румяный, - должно быть, хотел что-то сказать, но Шумов поспешно заговорил первый:

- Правда, что твой батька - казак? С Дону?

Петр Дерябин посмотрел на Гришу быстрым взглядом и неожиданно помрачнел, насупился.

Гриша догадался: наврали таки первоклассники!

- Неправда, значит, - проговорил Гриша с обидой, будто Дерябин виноват был в чужой выдумке.

- Правда! - Тон у Петра сразу стал сердитым. - Правда! А тебе что за дело до моего батьки?

- Ты с чего взвился-то? Мы тут бежать на Дон решили, - сказал Гриша, вспомнив Довгелло, - я... и еще один. Я и подумал: может, и ты с нами?

- Нет, я не побегу, - хмуро ответил Петр.

- Тебе и тут хорошо - так, что ли? - с насмешкой спросил Гриша.

- Нет, мне тут плохо. Я арифметики не люблю - смерть. Наверно, я на второй год сяду.

- Тогда бежим... Вместе!

- А почему на Дон? Туда пока доберешься, ноги сотрешь.

- Зато там люди особенные.

- Чем же это они особенные? Есть хорошие, а есть - хуже не бывает! Я-то лучше знаю. Ну ладно, бросим это. Вот что, мне надо с тобой потолковать. Пойдем сегодня из училища вместе. Не беда, что нам с тобой в разные стороны, - я тебя провожу.