– Через недельку-другую, – сказал папа. – Нет, с юным Юэном все в порядке. Будет ему, олуху, хороший урок.

– Чего только не увидишь каждую неделю в этом «Стилборнском вестнике». А потом чаще всего опровергают. А-а! Кстати, вспомнила, папочка, Имоджен Грантли венчается в Барчестерском соборе.

– Будет большая помпа, – сказал папа, отодвигая тарелку. – Когда?

– Двадцать седьмого июля. Всего несколько недель остается. Но если у людей есть деньги...

– Чушь, – сказал папа. – Позерство.

– Вспомни, папочка, ее двоюродный дедушка был настоятель. И женился на урожденной Тоттерфилд. Да-а, интересно вот, кто будут подружки невесты?

– Определенно не я, – сказал папа. Сверкнул стеклами и встал. – Мне надо работать.

– Оливер, детка, скушай второе яичко!

– Выбрось ты из головы этот мопед, старина. Доживешь до моих лет – сам поймешь.

– Скушай.

– Оставь ты меня в покое!

– Не смей так разговаривать с матерью

– Оставь меня в покое! Оставь меня в покое! Я... Не хочу я его!

Папа сел и пристально посмотрел на меня.

– Все время у него эти перепады настроения, – сказала мама и посмотрела на него. Он ответил ей взглядом. Она со значением кивнула. – Я вообще не уверена, что это была хорошая идея.

Паутина родительской нежной заботы плелась над столом.

– Четкий распорядок, – сказал папа. – Вот что ему снова требуется.

– Ох, даже не знаю. У него всегда были эти перепады. Я такая же была.

– Четкий, спокойный распорядок. Ему бы лучше вернуться в школу на эти три недели или сколько там еще осталось.

– Не хочу! Я вам не школьник!

– Покажи-ка нам язык, старина.

– Господи, да что же это такое!

– Не смей так разговаривать с отцом!

– Я уехать хочу.

– Оливер!

– Да, хочу. Куда глаза глядят!

– Хорошо, – сказала мама ласково. – Ты же едешь в Оксфорд, правда? Всего через несколько недель...