– Что я могу тебе сказать? – спросила она. – Взгляни в окно, видишь, как синеет небо, как зеленеет трава.

– Кора! – вскричал он, падая перед ней на колени и зарываясь лицом в складки ее платья. – Поговори со мной, или я умру.

– Ты помнешь мое новое платье, – ответила она. – Между прочим, ты еще не сказал, нравится ли оно тебе. Оно очень дорогое, любимый, придется тебе поскорее раздобыть еще денег…

В отчаянии он кинулся вон из дома и вернулся лишь наутро.

– Ну и вид! – сказала она, когда он распахнул дверь в комнату. -Где ты был? Похоже, ты неплохо повеселился.

Костюм его был помят и испачкан, а глаза налились кровью.

– Да, повеселился, – ответил он. – Я напился пьяным и, если хочешь знать, изменил тебе.

– В добрый час, – сказала она. – И как это тебе понравилось, любимый?

Он набросился на нее с кулаками и повалил на кровать.

– Будешь ты со мной разговаривать? – кричал он. – Или я убью тебя!

– Пощади, – простонала она. – Я буду говорить! Я тебе расскажу все, что захочешь, только отпусти меня. Садись за стол, я буду тебе диктовать.

Опьяненный победой, он, пошатываясь, подошел к столу и сел спиной к ней; в ушах у него раздавалась ликующая музыка, слова так быстро слетали с ее губ, что он не поспевал за ними; наконец все смешалось.

– Погоди, – сказал он, – я не уловил смысла последней фразы. О чем ты говорила?

Но она не ответила, в комнате царила необычная тишина. Он медленно обернулся и увидел, что ее нет: она выскользнула за дверь так тихо, что он даже не заметил. Полный недобрых предчувствий, он стал перечитывать то, что записал; как он и боялся, все это были лишь пустые, бессвязные слова. Он изорвал записи в клочки и сжег их в печке, потом лег и забылся тяжелым сном – надо избавиться от этого отчаяния, лучше всего не просыпаться вовсе, ведь ясно, что она больше никогда не вернется к нему.

Но когда он проснулся, она лежала рядом, улыбаясь своей тихой и сонной улыбкой. Он невольно потянулся к ней, поцеловал ее в затылок и нежно, едва касаясь, провел пальцами вдоль позвоночника. Вдруг она открыла глаза и стала говорить, как будто во сне.