
Цыганская опереточная борода Славы Меньшикова окутана сизым дымом, среди буйной растительности маленькая трубка – на работе он курит большую, чтобы часто не набивать табаком, – почти не заметна. Сидит он на открытом окне, на высоте восьмого этажа.
– Признаюсь! – знакомым вальяжным басом произносит он. – Сдаюсь на милость победителей! Люблю, грешник, поговорить о профессиональном росте, так как дефектчиком навечно оставаться категорически и бесповоротно отказываюсь… А суть этой проблемы тоже отнюдь не сложна… Знаете ли, на заводе разработана точная и научно обоснованная система прохождения конвейерных рабочих по профессионально-техническому и даже административно-начальственному продвижению… Сегодня я – дефектчик, завтра, после окончания института, я, например, – бригадир, через годик-другой выбьюсь в наладчики автоматов на более сложных конвейерных линиях. А годиков этак через шесть-семь никто мне не помешает сделаться начальником участка или даже начальником цеха, если я… сам себе какой-нибудь неблаговидностью не помешаю… Такая вот продвиженческая система заинтересовывает человека в труде, создает, простите за наукообразность, мощный дополнительный стимул, мобилизует, вдохновляет, радует… Какие там еще есть трибунные торжественные словеса? А?!
– А Четырежды коронованного до сих пор нету! – меланхолически вздыхает Галина Чистова. – Грызет свою теормеханику, как легированную сталь.
Мы не выдерживаем:
– Друзья, товарищи, братцы! Отчего Папулю кличут Четырежды коронованным?
– А вот придет, расскажем… – доброжелательно обещает Галина Чистова. – Как-то неловко петь дифирамбы человеку в его отсутствие – поневоле случится перебор… Да он скоро появится, Папуля-то! Лекция кончается через десять минут, а от его аудитории до общежитки – рукой подать…
Десять минут – это так долго, что мы опять истязаем ребят животрепещущими вопросами: «Устаете? Выматываетесь? Не хочется ли переменить напряженно-скоростной урбанизм города на бескрайнюю ниву с трактором-одиночкой на туманном горизонте?» Ответы поступают так быстро, что невозможно понять, кто говорит:
