– Нападающие и защитники, уважаемый вратарь, – торжественно и непривычно взволнованно восклицает Папуля. – Команда «Загни гвоздь»! Вашего мизерного интеллектишки, вашей смекалки и худенькой интуиции не хватит даже на сотую часть того, чтобы догадаться, что со мной час назад произошло! Это что? Это коробка замечательных куйбышевских конфет – лучших в СССР. А кому она будет выдана, прежде чем к ней приступят все остальные? Тому, кто догадается, что со мной случилось… Ну-ка, команда «Загни гвоздь», что исторически важного произошло?

Пауза. Кашель. Пожимание плечами, любопытное хмыканье, и девичьи взгляды на коробку на самом деле уникальных и превкусных куйбышевских конфет.

– Граф Калиостро, Мессинг – вот кто я! – после некоторого молчания басит с подоконника Слава Меньшиков. – Гони сюда конфеты, гони, варвар!

– Да ты сначала…

– Ни слова, Папуля, ни звука… После обзорной лекции по теормеханике ты Павла Игоревича, то бишь лектора, на лестнице споймал, на колени перед ним брякнулся и уговорил его тут же, в соседней крохотной аудитории, принять у тебя досрочно экзамен, ибо ты, Папуля, родной дом с открытыми глазами видишь и об отпуске даже в тот момент грезишь, когда Сашку за плохо затянутую гайку разносишь… Ну, гони конфеты, не разевай рот, Папуля! Девушки, мальчики, товарищи писатели, прошу обратить внимание не девятирублевые конфеты – пальчики оближете… Папуля, садитесь, вы мне больше не нужны!

Папуля первым охотно хохочет, хотя его разоблачили с обидно-иронической легкостью; смеется навзрыд и вся прочая аудитория, а особенно охочий до смеха Саша Фотиев хохочет до колик в животе. Когда же конфеты съедаются, Папулю быстренько вводят в курс дела – разъясняют, с чего сыр-бор разгорелся, откуда полемическая страсть возникала, кто «за», кто «контра» и по какому поводу.