— Что такое? — поинтересовался Гусев.

— Предлагает переместиться в гости к этому…

Подсела Берёзкина, и мы втроём выпили.

— Ты так и будешь… курсировать? — сказал Гусев.

— Правда, поехали, у него здорово.

— Куда, к Боргу? — я тревожно встрепенулся.

— К какому ещё… моргу? В гости к Георгию Семёновичу.

— Разве его фамилия не Борг?

— Его фамилия Кварцхава.

— Но он пластический хирург?

— Он владелец медиа-союза. Один из богатейших людей Европы. Телевидение, радио, модные журналы… Знаешь, что он сказал? «Ларысочка, кирасавица, ти будешь лицом жюрнала. Сипециально для тебя: жюрнал „Женьщин бальзаковского возраст“».

— Он уже много выпил?

— Нет, он вообще не пьянеет.

— Почему же он называет тебя Ларисой?

— Он так шутит. В действительности он говорит без акцента. Он еврей, а не грузин.

— Он шутит, а ты готова поверить?

— Когда дело касается денег, он всё-таки не шутит. Под журнал наверняка готов бизнес-план, и моя кандидатура обсуждалась. Я уверена, что он вообще здесь не случайно. Он здесь ради встречи со мной. Вот так, в непринуждённой обстановке.

Мы все помолчали, взвешивая её слова и искоса поглядывая на сидевшего в другом конце зала «орангутанга». На сцене под фонограмму дрыгали ножками девушки из кордебалета, Кварцхава улыбался, попыхивал сигарой и прихлопывал в ладоши.

Мы подумали: а почему бы не поехать к нему в гости. Знакомство с таким человеком дорого стоит. Оно может буквально перевернуть жизнь.

Потом мы залезли в лимузин и, пока я собирал в кучку пьяные мысли, мы приехали.

Кварцхава занимал не дом и даже не этаж, а квартиру. Хотя очень большую и богато обставленную. Вернее сказать, оборудованную. Если бы он был не медиа-магнатом, а, допустим, сахарозаводчиком или торговал газом, наверняка купил бы дом с коврами и ходил бы в атласном халате с кистями. Положение обязывало его идти в ногу со временем.