Бассейна не было, зато была игровая комната. Мы с Гусевым надели шлемы-симуляторы и устроили вертолётный воздушный бой над Нью-Йорком. Потом засели в орбитальную крепость и отражали атаки космического агрессора.
Когда мы решили, что пора промочить горло и выбрались обратно на землю, оказалось что уже утро. Берёзкина сказала, что пора по домам. Мы с Гусевым хлопнули по полной, а закурили уже в лимузине. Нас троих развозили по домам как принцев. Проводив до машины, Кварцхава сам захлопнул за нами дверцу.
— Как поговорили? — поинтересовался я, ненадолго приободрившись от выпитого — ровно настолько, чтобы добраться до постели.
— Реклама сухих прокладок и затычек будет радовать телевизионного зрителя? — прибавил от себя Гусев.
Берёзкина, промолчав, таинственно улыбнулась.
7
Ближе к вечеру меня разбудил телефонный звонок. Я нащупал трубку и прохрипел «алло».
— Александр Сергеевич? Как самочувствие? — раздался бодрый голос Кварцхавы.
Я открыл глаза, сел на кровати и, предельно сосредоточившись, вспомнил имя и отчество.
— Спасибо… Георгий Семёнович.
— О! Да вы совсем молодец. Вчера так и не поговорили.
Я подумал, что сейчас он назначит встречу, но Кварцхава приступил к делу прямо по телефону.
— Через полгода у меня будет новый дециметровый канал. «Кварц-ТВ». Шестнадцать городов. Нужны толковые люди. Хотите работать?
— Я не работал на телевидении.
— У вас хорошая колонка в газете. Как это… «Вид с кровати»?..
— «Телевидение. Взгляд с дивана».
— Точно! Всегда читаю. Метко, смело, ядовито. То, что мне нужно. Вы заводной, у вас внутри есть свежая батарейка.