Когда мы с ней только поженились, она и на велосипеде ездить не умела. Я ее уже потом учил, исполнял Ленкину мечту идиота. Вообще, смешные у нас были разговоры при знакомстве. Я спрашиваю «на чем тебе больше нравится кататься?». Она отвечает «на чем лучше умею». «А на чем умеешь?» «На метро, на автобусе, на троллейбусе». Потом добавила: «На такси тоже умею, только денег жалко». «А что из напитков предпочитаешь?» «Да в общем, что нальют». Вот такое экспресс-интервью, почему-то оно мне хорошо запомнилось. Мы потом не раз вспоминали и смеялись.
А еще, когда мы с ней гуляли по Измайлово или по Сокольникам, ее всегда тянуло в нехоженную чащу – там где корни старых деревьев выпирают из-земли, где растет густая крапива и летают злющие комары. Увидев поваленное дерево или бревно на детской площадке, Лена немедленно на него забиралась и шла, балансируя вытянутыми в стороны руками, стараясь не сорваться и обязательно дойти до конца, а потом еще обязательно повернуться и пройти весь путь назад. Я тогда пошутил, что у нее врожденная склонность к авантюризму выродилась в тягу к маленьким садово-парковым приключениям и дальше этого уже не поднимается. Я еще сказал, что эти ее маленькие приключения – это компромисс в ее душе между страхом и духом противоречия. Она, как ни странно, сразу согласилась.