Мы в тот вечер так и не поцеловались. И на следующий день – тоже. Она мне потом со смехом говорила, что решила, что во мне мало что есть от мужчины, и что если она и выйдет за меня замуж, то это будет брак, основанный исключительно на уважении, а не на влечении, и тем более, не на любви. Я почему-то поначалу произвел на нее впечатление абсолютно бесполого существа. А я, на самом деле, просто стеснялся к ней прикоснуться чувственным прикосновением, хотя и очень хотел. Ну вообще, мне конечно с мужиками общаться гораздо легче, чем с дамским полом, хотя я в нем никогда недостатка не испытывал. Вот и в этот раз я изо всех сил старался соблюсти приличия – все-таки когда знакомишься через своих знакомых, и говоришь этим знакомым, что вот-де, увидел хорошую скромную девушку у вас в гостях, дайте телефон, то как-то неудобно на второй или на третий вечер начать лапать эту девушку руками и все такое.

Это уже потом Лена мне призналась, что она в это время встречалась с женатым мужчиной, солидным и мужественным, инструктором по горному туризму, и поэтому на меня, как на мужика, посматривала с большим сомнением, как на компьютерного дурачка-переростка, из тех, что здесь в Америке называют computer geek, потому и вела себя очень сдержанно. Я эту сдержанность хорошо чувствовал и тоже сдерживал себя. Я приходил на свидание, здоровался и осторожно брал Лену за руку, но пальцы мои ничего не выражали, что приводило Лену в бешенство, как она мне тоже призналась позже. Мы шли куда нибудь и болтали о каких-то ничего не значащих пустяках. При этом, правда, довольно быстро выяснилось, что мы в детстве читали одни и те же книжки и даже выучили наизусть одни и те же стихи. Почему-то нам обоим больше всех запомнился сборник детских стихов «Час поэзии». Помню, как мы, перебивая друг дружку, декламировали стишок из этого сборника: «Говорил термит термиту: „Ел я все по алфавиту. Ел Амбары и Ангары, Балки, Бревна и Бульвары, Вафли, Вешалки, Вагоны, Гаражи и Граммофоны…“ и так далее, пока наконец не закончили хором: „Даже Юбками питался, даже Якорь съесть пытался, И не разу не был сыт. „Да“, – сказал второй термит. «От диеты толку мало – лучше лопай, что попало!“. После этого мы расхохотались, и я вдруг осмелел, обнял ее и поцеловал.