И тут оказалось, что Лена совсем не умеет целоваться, зато она прижалась ко мне нижней частью живота и стала слегка ей об меня тереться – это было очень неожиданно и очень возбуждающе. «Вот тебе и скромная девушка», – пронеслось у меня в голове, а в следующий момент я уже вел Лену в чащу, обняв ее за талию. Там, в нехоженной части Измайловского парка, среди колючих кустов, мы и трахнулись с Ленкой в первый раз, причем нас обоих чуть живьем не сожрали комары, которые не замедлили усесться на нашу обнаженную плоть и начали ее обгладывать с остервенением изголодавшихся вампиров. После этого мы проделывали это с Ленкой по нескольку раз в день, едва только появлялась такая возможность в виде пустой квартиры или моей комнаты на работе, когда все сотрудники уходили домой. И что самое интересное – я никогда до этого не привязывался к женщине, не испытывал потребности видеть ее снова и снова. В дружбе с ребятами я, наверное, гораздо больше смотрю на то, что за человек мой друг, а уже потом – как проводить время вместе, куда пойти и все такое. А с женщинами я наверное, не дружил, а просто их имел. Поэтому меня всегда больше интересовал сам процесс, чем партнерша.

Но с Леной все стало иначе. Меня раньше оставляли подружки, и я почти не жалел об их потере, а просто находил других, иногда я бросал их сам. Но Лена – другое дело, она сразу вошла в мою кровь и плоть, и я понял, что она для меня стала чем-то вроде совершенно необходимого мне наркотика, и зависимость образовалась классически, с первого употребления. Мы ходили по ночным паркам вокруг главного здания Университета, садились на чуть влажные от ночной росы скамейки, а потом ложились на них, и редкие прохожие нас обходили.